Во все краски кровь.

Аккуратно  достав  из  чашки  полуживого  мотылька,  я  бросил  его  на  стол  и  выпил  остывший  чай.  Утренний  холод    сковал  мои  движения  и  снова  захотелось  лечь,  забыться  под  кучей  одеял,  возможно  уснуть,  но  внутреннее  напряжение  противилось  этому.    Зависимость  от  жизни  пульсировала  в  голове.  Сжав  в  ладони  кружку,  я  ждал,  когда  она  поддастся  давлению  и  раздастся  характерный  треск.  На  другом  полушарии  моего  мозга,  мелкие  вопросы  собрались  в  круг  и  злобно  обсуждали  моё  настроение.  
-  Знаю,  чем  всё  это  закончится.  Керамической  пылью.  Осколками.  
-  Нет,  он  всего  лишь  ждёт,  понимаете?  Ждёт.  Человеку  иногда  кажется,  что  стоит  ждать.  Между  его  бездействием,  ожиданием    -  и    следующим  шагом,  человек  предполагает  знак.  Может,  он  ждёт  выстрел  стартового  пистолета?    
-  Тогда  бы  это  означало,  будто  он  готов  к  чему-то.  Но  глянь,  разве  он  к  чему-то  готов?  
     …Знак!  Что  есть  силы,  я  швырнул  ту  самую  кружку  в  кухонную  стену  и  сразу  почувствовал,  как  небольшой,  но  острый  осколок  скользнул  по  лицу.      Наступила  тишина.  
   Этого  я  и  ждал.  
   Без  вопросов  этот  мир,  вся  эта  жизнь  была  совсем  иной.  Вялая  размеренность  лишала  тревоги,  привычки  умело  отнимали  время,  его  изобилие.  Вполне  можно  жить.  Если  бы  не  они.  Если  бы  я  умел  без  них.  Видимо  счастье  принадлежит  тем,  кто  не  сгибался  под  весом  ночных  вопросов.  Потому  что  моё  счастье  совсем  иного  свойства,  космическое  тело  прилетевшее  извне,  которое  совершенно  не  идентифицируется  привычным  методом  большинства.    Его  нельзя  достигнуть,  ведь  оно  приходит  как  удел,  как  подарок  без  обратного  адреса,  который  некуда  вернуть.  Моё  счастье  –  это  всего  лишь  шаг,  который  уводит  тебя  от  падающего  сверху  холодильника.  Желание  смерти  –  вот,  что  ведёт  к  нему.  И  дальнейший  возврат  к  жизни,  я  принимаю  как  счастье.  Ибо,  если  ты  жив  –  снова  есть  возможность  стать  под  открытым  окном,  откуда  всё  летит  к  чертям.  
   Не  знаю,  какой  злой  умысел  подбросил  мне  вопрос  о  том,  «каким  же  сегодня  должен  быть  мужчина?»,  но  когда-то  я  думал,  что  знаю.  Глядя  на  готовые  ответы  других,  я  понял,  что  этот  вопрос  давно  не  вонзался  острым  осколком  в  лица  отвечающим.  Эти  декорированные  головы,  к  чему  им  шрамы?  Знают  ли  они  о  той  правде,  которая  заставляет  говорить  против  себя?  Скажет  ли  кто:  «Мужчина  бы  не  сделал  всего  того,  что  делаю  я!  Я  всего  лишь  –  переход,  но  не  сам  мужчина».  
   Затаившись  в  глубине  жизни,  я  понял  насколько  был  прав.  Наблюдая  за  временем,  главным  было  не  смешаться  с  ним,  не  стать  его  частью,  во  что  бы  то  ни  стало  сохраниться  как  вид.  Тысячи  рук  цеплялись  за  мои  уязвимости:  за  тщеславие,  за  гордость,  за  величие,  за  дурные  привычки,  а  так  же  –  любовь.  В  мятежные  дни  можно  было  и  поддаться,  можно  было  закрыть  себя  на  ключ  и  стать  счастливым  на  их  лад…
-  Разве  не  делал  ты  этого?  Не  делал  попыток  закопать  свою  голову  в  горячий  песок?  
-  И  пусть  добавит:  он  бы  и  остался  там,  если  бы  мог!    Всё  дело  лишь  в  том,  что  ему  не  удалось.  Он  решил  выстроить  свой  мир  в  обход  общего.  Он  решил  создать  анклав  и  оттуда  посягнуть  на  общее  счастье.  Его  трусливость  искала  лёгкий  путь…
Замолчите!
Стоп!
Хватит!
-…  «Жил  я  среди  народов,  заткнув  уши,  чужой  им  по  языку:  чтобы  не  приближался  ко  мне  звук  речей  их,  их  язык  барышников  и  торгашей  властью»  -  не  твои  ли  это  слова?  
Когда  воцарилась  тишина,  мне  удалось  вдохнуть  воздух,  которого  так  не  хватало.  В  этой  безмолвности  закружились  образы  и  символы.  Я  угадывал  в  них  прошлое  и  будущее.  

"О  Заратустра,  –  сказали  они,  –  вот  уже  семь  дней,  как  лежишь  ты  с  отягченным  взором:  не  хочешь  ли  ты,  наконец,  подняться?  
Выйди  из  пещеры  своей,  мир  ждет  тебя,  словно  сад.  Ветер  играет  густыми  ароматами,  стремящимися  к  тебе,  и  все  ручьи  готовы  бежать  за  тобой.  
Все  вещи  тоскуют  по  тебе,  ведь  ты  семь  дней  пребывал  в  одиночестве:  выйди  же  из  пещеры!  Все  вещи  хотят  быть  целителями  твоими!  
Или  новое  знание  пришло  к  тебе,  горькое  и  тяжелое?  Подобно  заквашенному  тесту  лежал  ты,  и  вот  –  душа  твоя  поднялась  и  вышла  за  пределы  свои".

…и  собрав  осколки  утреннего  настроения,  я  сжал  их  в  ладони,  пока  не  увидел,  как  кровь  струится  между  пальцами.  
-  Вот  чернила  для  моего  пера  –  сказал  я  себе  –  пора  исчерпать  себя,  пора…

адреса: https://www.poetryclub.com.ua/getpoem.php?id=289551
Рубрика: Философская лирика
дата надходження 30.10.2011
автор: Samar Obrin